В мире литературы, как и в обществе, свои законы, неписаные правила и жесткие табу. То, что считалось вершиной писательского мастерства и новаторством в XIX веке, сегодня с вероятностью 99% отправит вашу рукопись в корзину редактора. Возьмите любое произведение Льва Толстого. Его величие неоспоримо, но если бы он прислал «Войну и мир» в современное издательство, то, скорее всего, не дождался бы даже второй главы.
Эта статья посвящена приемам классиков — тем стилистическим вольностям, которые категорически не позволительны современному писателю. Давайте разберемся, почему так произошло и что сегодня оказалось под запретом.
Что позволено Толстому
Лев Толстой известен не только масштабом своего романа-эпопеи, но и масштабом собственных предложений. Его стиль раз за разом нарушает главный догмат современного текста: «Пиши короче, мысли яснее».
В «Войне и мире» огромное количество предложений — свыше 31 566. Но дело даже не в их количестве, а в конструкции. Средняя длина толстовского предложения варьируется в зависимости от тома и подсчетов, но по одним данным она достигает 84 знаков. Для нас эти цифры могут звучать абстрактно, но на практике это означает целые абзацы, состоящие из одного-единственного предложения, опутанного деепричастными оборотами и бесконечными списками однородных членов.
Сегодня такая конструкция моментально получила бы ярлык «стилистически неудачная».
Что запрещено Кингу
Идеальную аннотацию к стилю, который востребован сейчас, написал Стивен Кинг в своей книге «Как писать книги». Он сформулировал несколько железных правил, которые фактически стали библией для современного автора, и эти правила находятся в резком противоречии с наследием Толстого.
Правило №1: Избегайте пассивного залога
Кинг называет пассивный залог способом письма для трусов. «Пассивный залог безопасен, — пишет он. — Нет беспокойных действий, которые надо выполнять». Он критикует конструкции вроде «Мероприятие будет проведено», призывая писать коротко и по делу: «Собрание будет в семь вечера». Для сравнения, в русском переводе предложений Толстого пассивные конструкции не редкость, особенно в философских отступлениях.
Правило №2: Избегайте наречий
Кинг считает, что наречия (слова с окончанием «-о», отвечающие на вопрос «как») были созданы для робкого писателя. Он объясняет это тем, что автор боится выразиться недостаточно ясно. Мастер ужасов советует использовать простое «сказал он» или «сказала она», а не вычурные «гневно произнес» или «радостно воскликнул». Для отечественного читателя, знакомого со сложными конструкциями классиков, совет Кинга может показаться излишне суровым. Однако и в русском языке избыточное использование наречий вроде «тихо улыбаясь всем своим существом» сегодня часто считается признаком неуверенного, графоманского стиля.
Почему современный редактор не дочитает до второй главы
Представьте, что вы нынешний редактор. На ваш стол падает рукопись, предложения в которой длятся по полстраницы, автор то и дело прерывает сюжет ради философских рассуждений и использует наречия на каждой странице. Скорее всего, вы отложите её после прочтения первой главы.
Дело не в снобизме современных издателей, а в физиологии внимания читателя. Исследования показывают, что среднее предложение в современной литературе колеблется между 15-25 словами. Чтобы текст оставался «воздушным» и читаемым на экране смартфона, абзацы должны быть короткими, а их структура — четкой и утилитарной. Даже официальные гайды по стилю требуют разбивать текст на короткие параграфы по 3-5 предложений.
Толстой мог позволить себе роскошь растягивать мысль на десятки строк, заставляя читателя буквально продираться сквозь дебри придаточных. Современному автору такая роскошь недоступна. Редактора просто попросят «укоротить это предложение» или переписать абзац.
Классика против современности
Но означает ли это, что Толстой был плохим стилистом и что мы переросли классику? Вовсе нет. Просто изменился сам жанр чтения и тип восприятия информации.
Толстой нарушал правила намеренно. Деепричастные обороты позволяли ему создавать ощущение непрерывности потока жизни. Философские отступления в «Войне и мире», которые кажутся современному читателю скучными и занудными, на самом деле являются ключом к пониманию его теории «непротивления злу насилием» и критики роли конкретной личности в истории. Кинг же, напротив, создает правила именно для того, чтобы делать текст максимально прозрачным для читателя. Он хочет, чтобы вы видели картинку (чаще всего ужасную), а не спотыкались о деепричастия.
Заключение
Так что же в итоге? Если вы пишете сейчас и хотите быть если не опубликованным, то хотя бы дочитанным до конца, вам придется играть по правилам Кинга. Держитесь подальше от наречий, переводите пассивные конструкции в активные и старайтесь, чтобы ваши предложения не напоминали железнодорожные составы.
Впрочем, если вы — гений масштаба Льва Толстого, то можете смело игнорировать все запреты. Но помните: в истории литературы Толстых единицы. Для остальных действует суровая правда современного маркета: короткие предложения продаются, а длинные — утомляют. Короткий абзац спасает книгу от закрытия на пятой странице, длинный — хоронит её в долгом ящике.
