Признаюсь честно: к книгам, которые принято называть «великими шедеврами», я всегда отношусь с осторожностью. Слишком часто громкий титул оказывается тяжёлым грузом, под которым текст трещит по швам. Да и сам Хемингуэй для меня всегда был писателем непростым — его лаконичный, рубленый стиль я воспринимал как стену, которую нужно преодолевать усилием. Его книги давались мне с трудом.
Поэтому «Старик и море» стала для меня настоящим открытием. Я и представить не мог, что эта повесть захватит меня с первых строк и не отпустит до самого конца. Возможно, дело в самой книге, а может, в том, что мне повезло услышать её в прочтении великолепного Василия Ливанова. Его голос дал тексту ту интонацию, которую я, быть может, не услышал бы при самостоятельном чтении. Но факт остаётся фактом: я не мог оторваться от этой истории до последней строчки.
Сюжет на первый взгляд нарочито прост и даже прямолинеен. Старый кубинский рыбак Сантьяго восемьдесят четыре дня возвращается без улова. На восемьдесят пятый он уходит далеко в море и вступает в единоборство с гигантским марлином. Три дня они борются в океане. Потом рыбу съедают акулы, и старик привозит к берегу лишь скелет. Вот и всё. Вся повесть выстроена через действие, через физическое усилие, через боль и усталость. По логике, должно быть скучно — читать три дня описания того, как человек держит леску, впившуюся в ладони.
Но здесь и проявляется, наверное, подлинный талант автора: заставить сопереживать, не используя сложных сюжетных хитросплетений, не прибегая к вычурным аллегориям. Хемингуэй берёт простейшую ситуацию — рыбака и море — и создаёт из неё текст, который остаётся в памяти на поколения.
Очень быстро противостояние старика трудностям, его почти упрямое «я не сдамся» приобретает экзистенциальный смысл. Начинаешь чувствовать, что от его борьбы зависит нечто большее, чем судьба одной рыбы. Это уже не просто рыбалка — это разговор человека с жизнью, с возрастом, с самой идеей поражения и победы.
Старика Сантьяго Хемингуэй списал с кубинского рыбака Грегорио Фуэнтеса. Они дружили более двадцати лет. Фуэнтес пережил Хемингуэя на 46 лет и умер в возрасте 104 лет. Говорят, именно он подсказал писателю историю о схватке с гигантским марлином.
Писатель вынашивал сюжет с середины 1930-х годов, а написал «Старика и море» в 1951 году. Книга вышла в 1952-м и мгновенно стала событием. В 1953 году Хемингуэй получил за неё Пулитцеровскую премию, а в 1954-м — Нобелевскую премию по литературе. Шведские академики отметили, что в этой повести писатель обратился к «этическим проблемам нашего времени» с новой силой и глубиной. Критики называли «Старика и море» гимном человеческому достоинству, а кто-то, напротив, упрекал книгу в излишней прямолинейности символов — мол, и так понятно, что рыба это мечта, а акулы это неудачи.
Что касается знаменитого «принципа айсберга» Хемингуэя (мы подробно разбираем его в отдельной статье, поэтому здесь скажу лишь вскользь), — он работает здесь в полную силу. Автор оставляет под водой семь восьмых смысла, и читатель сам ныряет за ними, если захочет.
Мне же остаётся сказать главное: «Старик и море» оказалась не той тяжёлой и герметичной книгой, которой я опасался. Это история, которая держит в напряжении, вызывает уважение к герою и — как ни странно — оставляет после себя не горечь поражения, а какое-то светлое, почти львиное спокойствие. Возможно, таким и должен быть настоящий шедевр: не смотреть на тебя с полки тяжёлым взглядом, а просто взять за руку и повести за собой.
