Я рассказывал о том, что вырос на мифах Древней Греции, и тема отношений богов и людей всегда цепляла меня. Поэтому роман Джеральда Брома «Потерянные боги» привлек мое внимание сразу. Обещалась мрачная история о Чистилище, падших богах и искуплении. На деле же я получил книгу, чей потенциал разбивается о дурную реализацию на всех уровнях.
Первое, о что спотыкаешься, — это герои.
Чет Моран выходит из тюрьмы, мечтая начать новую жизнь. Долгие месяцы заключения он размышляет о своей судьбе и судьбе своей любимой (беременной) девушки. Но оказывается, что всё, что он смог придумать, — угнать машину, выкрасть свою женщину и уехать к бабке, которую не видел с самого детства.
Его девушка Триш, которая клялась не возвращаться к нему, через секунду после его появления прыгает в угнанную машину и игнорирует труп за спиной. Она берёт с него обещание завязать с криминалом — и тут же закрывает глаза на угон и смерть. А когда бабка начинает рассказывать о кровавых проклятиях семьи, Триш продолжает строить романтичные планы, будто речь идёт о пикнике.
После такого вступления я просто перестал верить автору. Если персонажи с первых глав действуют вопреки здравому смыслу, то потом, когда Чет внезапно превращается в благородного героя, готового жертвовать собой, это вызывает только усмешку. Человек, отсидевший за наркотики, угнавший машину и сбивший насмерть человека, не становится саможертвенным рыцарем в одно мгновение. Не работает это так! Такой человек остаётся ублюдком, не способным брать на себя ответственность даже за свою жизнь.
Вторая проблема — это мир.
Чистилище должно быть местом иным, чуждым, метафизическим. Вместо этого я получил декорации Дикого Запада: ковбои, салуны, перестрелки. Бром сам в конце книги даёт отсылки к вестерну, но это не оправдание, а признание — он просто не придумал собственной атмосферы. Да, здесь есть демоны и гоблины, но они не создают ощущения загробного мира. Это просто Техас с монстрами.
Для примера можно и нужно привести Уэйна Барлоу и его роман «Демон Господа». Барлоу, тоже художник, тоже пишет про ад, но его мир иерархичен, давящ и эстетически целостен. У Барлоу ты чувствуешь, что попал в чужое пространство: его Ад — это гигантское, чудовищно организованное государство, где правят бывшие серафимы, а человеческие души находятся на низшей ступени и служат главным ресурсом. Их превращают в кирпичи для строительства городов, и в таком виде они остаются сознательными навечно. Вместо воды здесь кровь и слёзы грешников, а архитектура продумана до мелочей — от живых сторожевых башен до городов, которые строятся заново в бесконечном цикле. У Барлоу нет дешёвых воскрешений и бесконечных перестрелок — есть медленное, неумолимое погружение в мир, где у каждого правила есть цена. У Брома же — бесконечный экшен, который подменяет собой атмосферу. Бром как художник, возможно, и виртуозен, но как писатель он проигрывает Барлоу в главном — в умении создать мир, в который хочется верить.
Отдельный удар по всем ставкам — волшебные монетки. В любой книге раны должны иметь цену. У Брома же достаточно съесть пару монет — все раны затягиваются, а отрубленная голова обзаводится новым телом. Это не магия загробного мира, это механика из ЛитРПГ или видеоигры, где здоровье восполняется красными зельями. Не могу сказать, что я хоть бы на пару страниц сопереживал Чету, но эти монеты напрочь обесценивают всё то хорошее, что намечалось в сюжете.
И наконец, главное — мифологический хаос.
Бром напихал в свою книгу всё, что нашёл: славянского Велеса, египетского сфинкса (который почему-то слился с Сехмет), ангелов, Люцифера, гоблинов, минотавров. И в отдельности Велес с Ивабог даже вызывают у меня симпатию — пара трогательных эпизодов с ними была. Это могло бы работать, если бы за каждым таким включением стояла система. Но Бром просто ставит их рядом, будто на витрине: Велес, сфинкс, ангел, гоблин — бери, не хочу. А ведь чем больше автор добавляет деталей, тем выше требования к их проработке. Каждый новый бог, каждое новое существо — это вопрос: откуда они взялись, почему оказались здесь, как уживаются друг с другом? Почему эдда поклоняются славянскому Велесу? Где остальные славянские боги? Если есть Велес, то где Перун, Мокошь, Даждьбог? Какое отношение ко всему этому имеет Люцифер, которого упоминают вскользь, но который так ни разу и не появляется?
Бром не даёт ответов. Он требует, чтобы читатель принял этот винегрет на веру, будто сам факт присутствия мифологических имён создаёт глубину. Но в мире, где нет правил и внутренней логики, невозможно погрузиться — можно только скользить по поверхности. Складывается впечатление, что Бром брал богов с полки, как сувениры: этот красивый, этот мрачный, этот подойдёт для драмы, — не задумываясь о том, что у каждого из них за плечами веками выстраиваемая мифология, свои законы, своя иерархия. Смешать их можно, но для этого нужно объяснение — как минимум. Бром же предпочитает просто ставить их рядом и надеяться, что читатель не заметит пустоты между ними.
В итоге
«Потерянные боги» — это коллекция хороших задумок и дешёвых клише, разбросанных по Чистилищу как попало. Каждая по отдельности может быть интересна, но вместе они не образуют мир. Герои нелогичны, атмосфера подменена экшеном, монеты убивают напряжение, а мифология превращается в бессмысленный коллаж. Поэтому моя оценка — 4 из 10. Потенциал был огромен, но реализация, увы, разочаровала.
