Меня часто спрашивают, почему я пишу фантастику и фэнтези. Обычно я отвечаю коротко, но иногда короткий ответ оставляет больше вопросов. Поэтому попробую ответить развёрнуто.
Не ради фантастики как таковой. Меня до сих пор раздражает стереотип, будто жанровая литература — это что-то лёгкое, развлекательное и почти комичное. Но жанр ведь лишь обёртка. А что автор в эту обёртку завернёт — зависит только от него. Можно написать пустую развлекательную историю в любом жанре. А можно — серьёзный разговор о человеке, смерти, выборе, одиночестве и свободе. Фантастика и фэнтези не отменяют глубины. Они просто дают другие инструменты.
Первая причина, по которой я выбираю жанр, — это идея. Любая книга начинается с идеи, но не каждой идее нужна реалистическая обстановка. Больше того: реализм иногда очень сильно отвлекает. Если я помещу свою идею в конкретный город — например, в Москву, — и назову персонажей привычными именами — Иван, Ольга, — у большинства читателей наверняка появятся свои личные ассоциации. Как правило, это происходит бессознательно, но у человека уже складывается некий образ, который мне как писателю будет только мешать. Читатель может невольно подставить на место героя знакомого, а на место города — свою улицу. Мне же важно, чтобы он увидел мою историю, а не собственные воспоминания.
Поэтому я так люблю предельно «обезличенные» рассказы, где нет распространённых имён — или имён нет вообще, — где нет чёткого указания места и времени. В такой условности легче проступает главное.
Есть и другая, ещё более практичная причина писать именно в жанре. Чтобы написать историю про шпионов в Иерусалиме, мне необходимо описать Иерусалим и его жителей. Но я никогда не был в Израиле. В последнее время я как редактор всё чаще сталкиваюсь с рукописями, которые очень самонадеянно используют конкретные города и страны. В лучшем случае обстановка совсем не описана — и окружающий мир превращается просто в констатацию факта: «действие происходит в Риме». В худшем — авторы начинают пихать в свои произведения клишированные образы других народов. Из этой ситуации есть только два выхода: писать о тех местах, где ты бывал лично, либо искать и собирать материал о тех местах, куда хочешь поместить своих героев. К сожалению, многие авторы элементарно ленятся этим заниматься и считают, что «и так сойдёт».
Я крайне редко использую в своих историях реальные места. Потому что выбрал третий путь: мне проще выдумать и город, и его население. Помимо тех причин, которые я описал выше, это даёт мне абсолютную свободу в рамках идеи, которую мне хочется реализовать. Я не ограничен никакими границами и никакими условностями, кроме тех, которые требует сама история. Я не боюсь перепутать улицу, обычай, акцент или историческую деталь. Я могу строить мир под идею, а не подгонять идею под готовый мир. Таким образом, мир перестаёт быть пассивной декорацией и становится инструментом для подачи идеи.
Поэтому жанровая литература не поддаётся клише о развлекательных книгах с юмором. Можно поднимать экзистенциальные вопросы на борту космического корабля. Можно размышлять о природе человеческих характеров через чудовищ и колдунов. Фантастика и фэнтези позволяют делать это максимально наглядно, снимая многие барьеры. В условном мире иногда острее видна реальность. Читатель не отвлекается на узнаваемые декорации и легче принимает правила, если они честные.
Я пишу фантастику и фэнтези не потому, что хочу уйти от реальности. Я пишу их потому, что хочу говорить о реальности так, как мне удобнее и точнее. Жанр для меня — не клетка и не ярмарочный балаган, а способ построить нужную оптику. Всё остальное зависит от автора.
