В эссе о писателях, которые служат мне примерами, я уже говорил, что письма Роберта Говарда стали для меня настоящим открытием. Они приоткрыли замочную скважину в мир литературы, показав живой и сложный процесс создания миров и героев. Теперь же хочется поговорить о самом этом человеке, чья короткая и яркая жизнь оставила след, который трудно переоценить.
Роберт Ирвин Говард — фигура в мировой культуре знаковая, но при этом загадочная. Он прожил всего тридцать лет, однако успел подарить миру жанр «меча и магии» и создать одного из самых узнаваемых героев в истории — Конана-варвара. Его путь, как и судьбы многих гениев, был трагически коротким, но удивительно плодотворным.
Детство и юность на границе двух миров
Роберт Говард родился 22 января 1906 года в техасской глубинке, в деревне Пистер, где его отец, Айзек Мордехай Говард, работал сельским врачом. Детство будущего писателя прошло в атмосфере Дикого Запада, который уже доживал свои последние дни. Семья часто переезжала с места на место, следуя за практикой отца, пока не осела в небольшом городке Кросс-Плейнс.
С ранних лет огромное влияние на Роберта оказала его мать, Эстер Джейн Ирвинг. Страдавшая от хронического туберкулеза, она всю свою нерастраченную любовь и заботу дарила единственному сыну. Именно она привила мальчику любовь к поэзии и литературе, читала ему стихи и поддерживала первые творческие опыты. Эстер стала для Роберта идеалом женщины, и с годами его привязанность к ней только крепла, что впоследствии сыграло роковую роль.
Отец же, человек суровый и целиком поглощенный работой, оставался для сына фигурой далекой и властной. Этот контраст домашнего уюта, созданного матерью, и суровой реальности внешнего мира навсегда отпечатался в душе писателя. Он вырос замкнутым ребенком, который предпочитал книги общению со сверстниками. За свои увлечения ему часто приходилось отвечать кулаками — так в нем начала формироваться та самая «культура силы», которая позже стала визитной карточкой его произведений. Увлечение боксом, в котором он даже добился определенных успехов, стало для него не просто спортом, но и способом выплеснуть накопившуюся энергию и агрессию.
Начало литературного пути и рождение жанра
Писать Говард начал рано — в возрасте пятнадцати лет. А его дебютный рассказ «Копье и клык» был опубликован в 1925 году в знаменитом журнале «Weird Tales». Именно этот журнал, печатавший «странную» фантастику, стал для Говарда главной площадкой на всю его недолгую карьеру.
Не получив высшего образования и сменив несколько случайных заработков — от репортера до продавца содовой, — он осознал, что его истинное призвание — это литература. Говард писал с невероятной скоростью, создавая истории о боксерах, пиратах, ковбоях и, конечно, о фантастических героях.
Именно в его рассказах начал формироваться жанр, который позже назовут «меч и магия» (Sword and Sorcery). В отличие от эпического фэнтези, здесь не было спасения мира. В центре повествования всегда находился один герой — варвар, наемник или вор, решающий свои собственные проблемы и пробивающий себе дорогу с помощью меча. Действие всегда было динамичным, а мир — жестоким и первобытным, полным магии и опасностей. Говард одним из первых интуитивно понял, что читателю интересен не столько глобальный замысел автора, сколько харизматичный персонаж, который сам творит свою судьбу.
Главный герой как альтер-эго
В историях о Конане-киммерийце, самом знаменитом детище Говарда, читатели нередко видят отражение личности самого автора. Варвар из далекой, вымышленной Хайборейской эры — это идеализированное воплощение мужской силы, жизнелюбия и свободы. В то время как настоящий Роберт Говард жил в тихом провинциальном городке и заботился о тяжело больной матери, его герой странствовал по миру, сражался с чудовищами и магами, любил женщин и брал троны. Конан стал для своего создателя глотком свободы, возможностью прожить ту жизнь, о которой Говард, быть может, сам мечтал втайне.
Создание вымышленного мира, его географии и истории стало для Говарда серьезной школой мастерства. В своих письмах он подробно разбирал то, как должен строиться достоверный фантастический мир. Этот его опыт позже помог и мне самому. Когда я пробовал сочинять первые рассказы, именно его письма и размышления о литературе служили мне своеобразным учебником.
«Круг Лавкрафта»: дружба по переписке
Особое место в жизни Говарда занимала его многолетняя переписка с другим великим писателем — Говардом Филлипсом Лавкрафтом. Два литератора познакомились заочно в 1930 году, когда молодой техасец написал письмо в журнал, выражая восхищение рассказом Лавкрафта «Крысы в стенах». Редактор переслал письмо Лавкрафту, и так завязалась дружба, длившаяся до самой смерти Говарда.
Их общение было настоящим эпистолярным марафоном. В письмах они обсуждали все: от политики и истории до литературы и семейных проблем. Несмотря на то, что Лавкрафт был старше и куда образованнее, а Говард — вспыльчивым и эмоциональным, они находили общий язык. Говард, будучи настоящим сыном Техаса, даже позволял себе подшучивать над чопорным другом с Северо-Востока, приукрашивая в письмах картины жизни на Диком Западе. Лавкрафт же, в свою очередь, видел в Говарде огромный талант и всячески его поддерживал.
Хотя писатели так никогда и не встретились лично, их дружба стала легендарной. Говард вошел в так называемый «Круг Лавкрафта» — сообщество писателей, обменивавшихся идеями и создававших общую мифологию. Более того, Говард вплетал в свои мрачные фэнтезийные миры элементы из вымышленной вселенной Лавкрафта — так называемых «Мифов Ктулху». Эти перекрестные отсылки делали их миры еще более объемными и загадочными.
Трагедия и бессмертие
Жизнь Роберта Говарда оборвалась трагически и нелепо. В 1935 году его горячо любимая мать после операции впала в кому. Почти год Роберт, не отходя от ее постели, наблюдал за ее угасанием. Для человека, который всю жизнь боготворил мать и для которого она была главным смыслом существования, это стало невыносимым ударом.
11 июня 1936 года, узнав от медсестры, что надежды больше нет, Роберт Говард вышел из больницы, сел в свой автомобиль и выстрелил себе в голову из пистолета. Он прожил еще восемь часов в агонии. Через шесть часов после его смерти, не приходя в сознание, скончалась и его мать. Отец пережил и жену, и сына, уйдя из жизни восемь лет спустя.
Смерть Роберта Говарда стала шоком для литературного мира. Она глубоко подкосила и самого Лавкрафта, который пережил своего друга всего на девять месяцев. Однако именно эта трагическая гибель, отсутствие прямых наследников и невероятная энергия, вложенная в тексты, сделали Говарда по-настоящему бессмертным.
После Второй мировой войны, в эпоху холодной войны, мир оказался готов к приему такого героя, как Конан. Образ воина, который полагается только на себя и свой меч, оказался невероятно востребован. Началось триумфальное шествие Конана по страницам книг, комиксов и киноэкранов.
Роберт Говард ушел слишком рано, но он оставил после себя мир, в котором живет и развивается уже не одно поколение читателей и писателей. Его жизнь была историей одиночества, безмерной сыновней любви и литературной страсти. Но его наследие — это гимн свободе, силе духа и неуемной фантазии, способной создавать целые вселенные на клочке бумаги в техасской глуши. И его письма, эти удивительные документы эпохи, продолжают вдохновлять тех, кто, как и я, пытается найти свой путь в литературе.
